У музеев и картинных галерей могут возникнуть проблемы
Скандал, разразившийся осенью 2023 года вокруг дизайна тысячерублевой купюры, дошел до логического конца: Административный кодекс будет дополнен наказанием за изображение религиозных объектов без подобающих религиозных символов. Соответствующий законопроект, внесенный в Думу группой депутатов в начале марта, на днях был одобрен профильным подразделением нижней палаты – Комитетом по госстроительству и законодательству.
тестовый баннер под заглавное изображение
Собственно, сам запрет появился в законодательстве еще в прошлом году. Однако до сих пор не было ответственности за его нарушение. Но вот-вот пробел будет восполнен: проект поправок в КоАП планируется рассмотреть уже в текущую, весеннюю сессию.
Административно наказуемым, согласно этому документу, будет “использование в нарушение требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях изображений и иных форм воспроизведения культовых зданий и иных объектов религиозного назначения, официальных геральдических знаков, их узнаваемых частей, содержащих на момент воспроизведения религиозные символы, без данных символов”.
Вышеописанное деяние влечет за собой “наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, либо обязательные работы на срок до ста двадцати часов; на должностных лиц – от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей; на юридических лиц – от ста тысяч до трехсот тысяч рублей”.
Справедливости ради надо сказать, что история эта началась еще до “тысячерублевого” скандала. Речь идет о явлении, получившем название “крестопад”: православную общественность встревожили участившиеся случаи появления в публичном пространстве изображений храмов (главным образом – символических изображений), на которых не просматривались кресты. В РПЦ это назвали “гонением на веру” и “оскорблением чувств верующих”.
Но переломным моментом стала, безусловно, презентация Центробанком дизайна обновленной банкноты номиналом 1000 рублей. Скандал разгорелся вокруг отображенного на банкноте здания, по виду православного храма, на котором отсутствовал крест. При том что рядом красовалась башня, которую венчал мусульманский полумесяц.
Возмущению православных общественников не было предела. Особо возмущенные активисты даже накатали заявление в Генеральную прокуратуру – с требованием проверить руководство ЦБ на предмет наличия в его действиях “возбуждения ненависти и вражды, а также унижения достоинства группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе граждан православного вероисповедания и русской национальности”.
Дизайн, разумеется, заменили. На тысячерублевых купюрах, которые пошли в итоге в серию, никаких “объектов религиозного назначения” – ни православных, ни мусульманских – обнаружить уже невозможно. Убрали от греха. Но осадочек, как говорится, остался. И вылился в законодательный запрет на искаженные изображения храмов, который скоро будет дополнен наказанием за нарушение запрета.
Впрочем, как вскоре выяснилось, никакой подделки на той злополучной, отвергнутой купюре не было. То, что было воспринято как обкорнанное, искаженное изображение православной церкви, и в самом деле является церковью. Только бывшей. Здание Дворцовой церкви – часть архитектурного комплекса Казанского кремля. Сейчас в здании располагается Музей истории государственности татарского народа и Республики Татарстан.
И креста на маковке там действительно нет. Он исчез после революции, в разгар борьбы с “опиумом для народа”, и потом не возвращался. Почему авторы дизайна выбрали именно это здание, неизвестно. Но очевидно, что выбор был крайне неудачный. Нужно, как говорится, головой было думать, сознавать, что после помещения на купюру “обрезанный” храм переставал быть символом одной лишь Казани, становился символом всей России. И что символ это, мягко говоря, неоднозначный.
Тем не менее в фальсификации сих творцов обвинить, как видим, нельзя. Отобразили памятник архитектуры в том виде, в котором он находился на момент воспроизведения. Ничего не стирали и дорисовывали. Иными словам, под новый запрет такого рода творчество не подпадает. А что именно подпадает, понять достаточно трудно.
Если говорить о символике, то претензии и тут предъявить сложно. Как докажешь, что изображено то или иное “культовое здание”, содержащее “на момент воспроизведения религиозные символы”? А может, это символическое изображение Музея истории государственности татарского народа и Республики Татарстан?
Впрочем, в такие нюансы наши правоприменители вряд ли будут вникать. Несложно предсказать, что подход будет более простой. Что изображено? Церковь? Церковь. Есть у церкви полагающийся по закону крест? Есть. Значит, все в порядке, свободны. Нет – стало быть, платите штраф. Словом, все будет просто, быстро и четко.
Но с музеями и картинными галереями, пожалуй, все-таки могут возникнуть проблемы. Поясним: музеи и картинные галереи у нас, во-первых, не такие уж богатые. А во-вторых, там можно найти множество “изображений культовых зданий и иных объектов религиозного назначения”, на которых не просматриваются религиозные символы.
“Храм без креста” – достаточно распространенный сюжет в живописи. Имеются в виду в первую очередь заброшенные, недействующие храмы. Но еще чаще художники рисуют действующие – без полагающихся религиозных символов, но безо всякого злого умысла.
Скажем, если произведение исполнено в импрессионистской или экспрессионистской манере, то и более крупные, нежели кресты, архитектурные детали зачастую различить невозможно. Не говоря уже о более современных течениях в живописи: там неподготовленный зритель и само “культовое здание” может не распознать.
В общем, будем надеяться, что в музеи и картинные галереи ни бдительные депутаты, ни вдохновляемые ими блюстители закона пока не пойдут. Ну, или пойдут лишь затем, чтобы насладиться прекрасным. Хотя последний вариант все-таки содержит определенный риск.
Такие культпоходы, развивая чувство прекрасного, все-таки, как ни крути, расширят одновременно и представление “слуг народа” о нарушителях “законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях”. И далеко не факт, что внутренний эстет победит внутреннего цензора.